УДК 78.071.7:784.13
МИХАЛЁВА Е. Я.
ЙОВСА-МАНУЙЛОВА Т. С.
Авторская песня, корни которой уходят в далёкую эпоху бардов с исполнением собственных сочинений, чаще всего направленных против власть имущих и духовенства, пробуждающих в людях чувство собственного достоинства, актуализировалась в советский период, на что указывает Л. Анненский [1]. Начиная с 50-х гг. в творчестве А. Галича, Б. Окуджавы, Ю. Визбора и особенно в наследии В. Высоцкого появляются песни, обнажающие все изъяны тоталитарной системы: псевдосвободу слова, безразличие к судьбам людей, ужасы сталинизма и его последствий [4]. Именно на этой платформе построил своё музыкальное «здание», а также опираясь на собственное мировоззрение поэт, композитор, певец, актёр, народный артист России А. Розенбаум. Бесспорно, активная гражданская позиция, причастность к событиям своего отечества, участие и отзывчивость к людям – всё это воспитано в семье и в родном городе Ленинграде.
Если проанализировать положение дел в современной эстраде, то становиться очевидным, что талантливые явления тонут в общей массе бездарных сочинений и соответственно таких же исполнителей. Откровенная пошлость, сопряжённая с отсутствием элементарного смысла, доминирует, закрывая от слушателя истинные ценности в популярной музыке, джазовом искусстве, авторской песне. Это мотивирует обращение к творчеству А. Розенбаума, взывающего к осознанию бытия и сопереживанию, формирующего художественный вкус слушателя, что составляет актуальность данной статьи.
Объект исследования – жанровый спектр песен А. Розенбаума, стиль композитора, предмет – его песенное наследие.
Цель – обозначить жанровый аспект и черты стиля композитора-поэта-исполнителя. Цель выдвинула следующие задачи: проанализировать песни А. Розенбаума в контексте жанрового определения, обозначить их семантику, черты стиля, особенности исполнительской манеры автора.
Отсутствие работ, посвящённых анализу жанров песенного наследия, стиля композитора определяет научную новизну работы и её практическую значимость при изучении курса истории джазовой и эстрадной музыки, а также на уроках эстрадного вокала.
Песня под гитару всегда сопутствовала человеку в самых разных ситуациях. Но в творчестве А. Розенбаума она приобрела совершенно иную значимость. Даже в незатейливых, не претендующих на философские размышления распевах его стихотворений всегда чувствуется пытливый ум, умение видеть в прозе жизни удивительное и открыть его для людей, которых он искренне любит. Душевным теплом, состраданием к ближнему проникнуто всё его творчество:
Я в каждом такте должен прочитать
Стихотворение, написанное в звуках,
И различать раздумье, радость, муку,
И в нотах эти чувства записать [3, c. 40].
Великий бард всегда обращается не к безликой массе, а к каждому человеку, понимая проблемы тех, кто попал под колесницу государственной машины, не щадящей никого и ничего, действующей по принципу: одним больше, одним меньше, какая разница. Знание истории, литературы, искусства, безупречный вкус и высокий статус совестливости позволяют назвать его словами З. Миркиной «всемирный всеотклик», адресованными харьковскому поэту Б. Чичибабину.
Песни у А. Розенбаума самые разные. Прежде всего хочется обратить внимание на его лирические сочинения. Они буквально согревают душу, их хочется подпевать во время концертов и слушатели охотно исполняют их вместе с автором, зная все куплеты. Его «Вальс-бостон» о самом дорогом, когда в воспоминаниях рождается далёкая юность, родительский дом, слышится сквозь годы музыка, воспроизводимая на грампластинке шипящей иголкой. Музыкальный язык настолько выразителен, что в 2-х дольном размере ощущаются вращения медленного вальса. Невольно вспоминается «Надежда» А. Пахмутовой со стихотворной строкой Н. Добронравова: «А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось».
«Налетела грусть» стала непреходящей ценности образцом гражданской лирики. Здесь любовь к родному Ленинграду вырастает в желание «писать историю страны своей», здесь за ненавязчивыми, ёмкими строчками безмерная любовь к Родине.
Не менее привлекательна «Ау!». Вот где имеет место мудрая простота доступная классикам любого жанра. Обыкновенная история с чувством восторженной любви к женщине оминоривается признанием в бесконечных неудачах, преследующих героя по жизни и следующим за ним выводом-вопросом: кому же такой нужен?
Бесспорно, к числу эталонных образцов относится «Вечерняя застольная», когда в форму фольклорного жанра вложено глубокое содержание – размышление убелённого сединой героя о самом существенном в жизни, о детях, родителях, ушедших в иной мир друзьях, о незаметных в калейдоскопе проблем ценностях бытия. Слушая её исполнение А. Розенбаумом, И. Кобзоном и Г. Лепсом, каждый человек погружается в собственные воспоминания, переживая заново свою судьбу.
«Песня еврейского портного» близка к лирическим протяжным в русском фольклоре, где пели о горькой судьбе человека-труженика. Медленно и печально звучит запев, переносящий в еврейское местечко – черту оседлости народа на территории царской России, где разрешалось жить, дышать, работать и молиться своему богу в перерывах между черносотенными погромами. Характерная особенность запева при волнообразной мелодии в объёме уменьшённой квинты – повторность нисходящей секундовой интонации в т. 1. Это национальная особенность еврейской музыки, рождённая в искусстве клезмеров. Возникает образ рассказывающего о своей нелёгкой жизни стареющего портного, содержащего большую многодетную семью. На словах «грошик стал тяжёл», передающих состояние стареющего человека, которому уже невмоготу трудиться с утра до ночи, мелодия, составленная из причитаний, падает на кварту к звуку доминанты. И тут же октавным скачком она поднимается вверх на реплике «Ой, вэй!», протянув звук h1 почти на три такта, словно собирая внимание перед следующим воспоминанием. Оно звучит терцией выше более экспрессивно. Непритязательные строчки стихотворения, рассказывающие о буднях еврейской семьи с грустными глазами детей, семьи, богатой нитками, иголками и талмудом на полке, содержат глубокий смысл. Он выражен в третьем куплете:
Будет день и будет пища,
Жить не торопись.
Иногда богаче нищий,
Тот, кто не успел скопить.
Тот, кого уже никто нигде ничем не держит.
В жизни всё предопределено её законами, в том числе и мудростью, что вложена в уста царя Соломона, упоминаемой в стихотворении: «И это тоже пройдёт».
Не затрагивая сатирические, юмористические сочинения, необходимо подчеркнуть значимость песен-обличений. Автор живёт с постулатом «Не проходите мимо», он напрочь лишён равнодушия, безразличия, потому и разоблачает пороки окружающего мира, зло в индивидуальных чертах характера, порождающие человеческие несчастья. Невозможно остаться безучастным, слушая песню «Нарисуйте мне дом», использованную в кинофильме «Друг» режиссёра Л. Квинихидзе с гениально сыгранной главной ролью С. Шакуровым.
Это сочинение – воплощение неиссякаемого сострадания автора к обездоленным и униженным людям, сломанным системой и забывающихся в алкогольном угаре. Подобная тема не единожды возникала в литературе, к примеру, в романах «Отверженные» В. Гюго, «Преступление и наказание» Ф. Достоевского. Она в картинах В. Перова, песнях М. Мусоргского. Однако обращение к ней в столь лаконичном жанре как авторская песня не только обнажает жизненную трагедию с огромной силой убеждения, но и заставляет задуматься о первопричине бедствия человека, рождает желание прийти на помощь.
Герой песни просит нарисовать дом, чтобы было где упасть «и не слышать зов глашатаев трубный», под которым подразумеваются сводки и декларации на партийных съездах и пленумах, заседаниях кабинета министров СССР об улучшении жизненного уровня, далёкие от ужасающей реальности, когда люди добывают себе пропитание в мусорных баках и спят под заборами или в подъездах. Герой песни просит дом, чтобы «жить не мешали», чтобы уйти от «доброжелателей», которые вместо участия щедро одаривают несчастных насмешками.
«Нарисуйте мне дом» одно из произведений Розенбаума-философа, заставляющих задуматься о сущем, указывать на первопричину подобных явлений. Они в самой жизни страны, пережившей ужасы сталинизма, Великой Отечественной войны, победившей фашизм, но не сумевшей искоренить безучастность, бессовестность, зависть, равнодушие к чужому горю. Сколько афганцев вернулись, пережив кошмары современной войны, оставшись без семьи, потому что любимая не дождалась, потеряв квартиру, потому что его просто выписали из списка живых. Сколько их этих людей, выстаивающих в унизительных очередях, чтобы получить скромные, обещанные правительством льготы и уходящих ни с чем из кабинетов зажравшихся чиновников? Их очень много. А сколько тех, кто по недоразумению или оговору попал в тюрьму и на всю оставшуюся жизнь обрёл «волчий билет», то есть табу на возможность получить работу, обрести где-то угол для проживания. В сердце художника для них есть место. И его песни как колокол совести призывают к состраданию.
Рядом с «Нарисуйте мне дом» можно поставить «Необычно, незнакомо» с заблудившейся душой, которую «выгнали из дома натурально под забор», «Зависть», толкающую людей на преступления. Здесь же и «Романс Колчака», прозвучавший в телесериале «Адмирал Колчак».
Предсмертная речь царского генерала проникнута болью за судьбу своей родины, брошенной вандалами в огонь революционных «преобразований». От его имени А. Розенбаум клеймит позором тех, кто «веры не знал и кому правда не чиста», тех, кто в пьяном угаре громит церкви, убивая священников. Романс Колчака обличает неуправляемую стихию в период революционных «преобразований», заканчивающихся потерей лучших сынов отечества и новыми бедствиями для народа. Разве не об этом писал Г. Свиридов в «Поэме памяти Сергея Есенина» в VII части «1919…», где в результате революционных потрясений «Ой! Никто жить не рад», а в кульминации хор вопрошает: «Где ж теперь, мужик, ты приют найдёшь?».
Под критическое перо поэта А Розенбаума попадают все негативные явления жизни. В их числе алчность, предательство, измена своим убеждениям, способность убивать ради денег. Об этом песня «Афганская вьюга»,_ написанная в 2011 году – своего рода отпевание совести, убитой в человеке его подлостью и жестокостью. Это страшная правда о том, как многие бывшие афганцы, пережив ужасную бессмысленную войну, поклялись «не прикасаться к стволам». Но, нарушив обет чести, превратившись в наёмников, они снова стреляют в горячих точках планеты в Чечне, Приднестровье, Донбассе и зачастую в своих бывших сослуживцев, грабят и убивают мирных жителей. Бессердечие и подлость, возведённые в ранг обыденного, возникающие, когда «вновь из новой колоды шулер мечет народы» бичуются А. Розенбаумом-гражданином, любящим свой народ, преданным своим идеалам.
В данном сочинении в равной мере выразительны стихи и музыка. Они словно