УДК 130.2:008
В. А. Сидоренко
Рассмотрение культуры как системы коммуникативного движения смыслов, характерное для философской антропологии начала 21 века, обусловило необходимость построения общей теории смыслов. Отдельные попытки такого построения были предприняты рядом исследователей в конце 20 века, однако все они ограничивались узкими областями знания, такими как лингвистика [5, с. 10] или психология [6, с. 423]. Комплексная теория смыслов как таковая всё ещё находится на ранней стадии формирования, и для её дальнейшего развития необходим анализ лежащих в её основе историко‑философских идей и течений.
Основное внимание философов раннего периода построения теории смыслов было сконцентрировано на дихотомии «истинность – ложность» [11, с. 310]. Традиционная модель поиска соответствия истинного смысла объективному явлению берёт своё начало в трудах Платона и Аристотеля, подчеркивая взаимосвязь между идеями и их знаковым воплощением, с одной стороны, и фактами реальности – с другой. Истинность или ложность представления в таком случае определяется степенью точности, с которой оно описывает «вещи» [9, с. 195].
Дальнейшее развитие корреспонденциальный подход получил у Фомы Аквинского, создавшего постулат «veritas est adaequatio rei et intellectus» («истина – это уравнение вещей и интеллекта») [2, c. 436] и поставившего истинность смысла в зависимость от внешней реальности. В результате, истинное смысловое пространство должно было рассматриваться как точная копия объективной реальности, представленная в знаках и символах.
Рационалисты Нового времени (Б. Спиноза, Г. Лейбниц) смягчили схоластическую риторику о равенстве между миром смыслов и миром вещей, заменив её концепцией когерентности [10, с. 50]. В рамках данной идеи оценка смысла и его истинности требовала соотнесения с другими элементами в пределах целостной системы. В таком случае когерентность трактуется как нечто большее, чем простая логическая последовательность. Смыслы в связной системе должны обеспечивать взаимное обоснование и легитимацию, а истинность становится эмерджентным фактором, формирующимся на основе сложной сети внутрисистемных связей, и может атрибутироваться отдельным информационным единицам только при условии их согласованности с остальными элементами системы. Вопрос о возможности существования различных истинных смысловых систем или её единичности в рамках когерентного подхода остался открытым. Некоторое дальнейшее развитие эта идея получила в немецком позитивизме эпохи модерна, в частности, у О. Нейрата и К. Хемпеля, однако была сведена ними до исключительно логической системы, не претендующей на широкое применение в других областях философии.
Одним из первых философов, отстаивавших идею конструирования смыслов путём взаимообмена ними в рамках культуры и исторического процесса, стал Джамбаттиста Вико. Его основная идея «verum ipsum factum» («истина конструируется») стала отправной точкой для конструктивистских течений 19 века. В рамках этих течений смысловое наполнение человеческого пространства рассматривается как социально и культурно обусловленное, и не отражающее какие-либо внешние трансцендентные реалии, на чём настаивали сторонники когерентной теории. Формирование и трансляция смыслов ставятся в зависимость от социального опыта и коммуникативной среды. Так, современные западные конструктивисты полагают, что представления о физической и биологической реальности, включая, например, расу, сексуальную ориентацию и гендер, конструируются социально.
Активным сторонником предпосылки о социально-исторической природе смыслов выступил К. Маркс. Как и многие последовавшие за ним критические теоретики, Маркс не отрицал существования взаимосвязи между смысловым наполнением антропосферы и объективной реальностью, скорее устанавливал различие между истинными смыслами и смыслами, искаженными властью или идеологией. Для Маркса истинное знание соответствует диалектическому пониманию развития общества и отношений внутри него, а идеологическое знание представляет собой эпифеноменальное выражение отношения материальных сил в конкретном социальном устройстве [3, с. 159].
На рубеже 19–20 веков доминирующим направлением в исследовании социально-смыслового наполнения культурного пространства стал прагматизм. Основным способом верификации культурных смыслов стала их проверка на соответствие деятельностным практикам, в том числе, коммуникативным. Ч. Пирс настаивал на том, что аппроксимация, неполнота определённости и субъективно-эмоциональная окраска, ранее считавшиеся источниками ошибочности, являются необходимыми составляющими транслируемых смыслов [13, c. 259–260]. Пирс также делает вывод о том, что понимание и определение смыслов на основании простого соответствия реальности лишь номинальны, статичны, а подлинное понимание должно включать в себя осознание динамичности процесса с постановкой во главу угла практической деятельности.
Параллельно с Пирсом прагматики У. Джеймс и Дж. Дьюи затронули тему ценности конкретного смысла, основным критерием которой также считали практическую полезность. По мнению Джеймса, ценность информации определяется эффективностью её применения [1, c. 757], а Дьюи утверждал, что любое информационное наполнение научного, технического, социального, философского или культурного характера является самокорректирующимся с течением времени, если оно открыто представлено для верификации коммуникативному сообществу для прояснения, обоснования, уточнения и/или опровержения предлагаемого смысла [4, с. 72–73]. Взаимосвязь прагматизма и теории когерентности заключается в признании того факта, что никакое знание не может быть изолированным и должно включать в себя данные, полученные из всех сфер человеческих усилий и опыта коммуникативным путём.
Доминирующие позиции в исследованиях информационного наполнения антропосферы первой половины 20 века заняла логико-аналитическая парадигма. Бертран Рассел, отвергнув фундаментальное значение языка и лингвистической методологии для философии, видел возможность снятия противоречий, порождаемых трактовками лексико-грамматических единиц, в применении с этой целью формальной логики, что должно было обеспечить прозрачность оснований для развития традиционных философских аргументов. Данная схема получила у Рассела название «логический атомизм» [8, с. 231]. Логический атомизм стал ответом на британский идеализм начала 20-го века. Идеи Брэдли и Бозанкета выглядели настолько оторванными от реальности и научного стиля мышления, что Дж. Мур был вынужден назвать свой подход «философией здравого смысла» (Common Sense Philosophy), в рамках которого призывал отказаться от субъективного идеализма и интуитивизма при изучении смыслов.
Дальнейшее развитие это направление получило в теориях Венского кружка, видевшего задачу философии в прояснении смыслового наполнения языковых единиц путём логического анализа. Представители Венского кружка пришли к выводу о том, что существует два типа смыслов: первый опирается на более простые утверждения, сводимые в итоге к эмпирическим основаниям, второй же имеет в основе внеопытные суждения и, следовательно, логически бессмыслен. Ко второму типу принадлежат, например, метафизические утверждения, смыслового наполнения не имеющие. В результате, многие философские вопросы могут быть отвергнуты как псевдопроблемы, возникающие вследствие логических ошибок, в то время как предметом научных исследований должны быть исключительно смыслы первого типа.
Одним из источников метафизических смысловых ошибок является неоднозначность естественного языка. Согласно представителям Венского кружка, «естественный язык, например, использует одну и ту же часть речи, существительное, для вещей („яблоко”), качеств („твердость”), отношений („дружба”) и процессов („сон”), приводя к смешению вещей и абстрактных понятий» [12, с. 329]. Еще одним источником смысловых ошибок является «представление о том, что мышление может приводить к знанию за счет собственных ресурсов без использования какого-либо эмпирического материала» [12, с. 330]. Априорное синтетическое знание Венским кружком отвергается.
Однако устойчивость метафизических смыслов связана не только с логическими ошибками, но и с социокультурными процессами. Метафизика и теология опираются на традиционные социальные формы, в то время как представители логико-аналитического направления отстаивали возможность построения истинных смыслов исключительно на эмпирической основе. Борьба между метафизическим и научным мировоззрением – это борьба между различными культурными, политическими, социальными и экономическими установками. Одной из целей Венского кружка постулировалось «содействие проникновению научного мировоззрения в формы личной и общественной жизни, образование, воспитание, формирование и структуру экономической и социальной жизни [12, с. 339–340].
К середине 20 века акцент в изучении смыслов сместился с формально‑логического на формально-семантический. А. Тарски предложил разделить язык на объектный – собственно, смысловой – и технический, предназначенный для обеспечения коммуникативных процессов (метаязык) [7, с. 42]. Семантический подход разделил смысловое наполнение языка на различные уровни: лексический, фразовый и, наиболее крупный, дискурсивный. Фундаментальными проблемами в данной области стали онтологическая (природа и суть смыслов) и композиционная (формирование более высоких смысловых уровней на основе более низких). Позднее сюда добавилась герменевтическая проблематика, в частности вопрос контекста и его роли в коммуникативных процессах.
На сегодняшний день одной из важнейших дилемм, объединивших различные исследования в области семантики, является вопрос о взаимосвязи между формой и смыслом и вытекающая отсюда система взаимоотношений семантика–синтаксис. Семантический уровень языка взаимодействует с его другими модулями и уровнями, позволяя говорить об «интерфейсном» взаимодействии. Кроме синтаксического, значимыми для смыслового анализа являются фонетический и морфемный интерфейсы, поскольку интонационные и конструкционные особенности языковых единиц также отражаются на их смысловом наполнении.
Изложенное выше позволяет сделать ряд выводов: 1) начальные этапы построения теории смыслов опирались на корреспонденциальный подход, подразумевающий соответствие смысла объективному явлению, что привело к идее об отражении реального мира в смысловом через систему знаков и символов; 2) методология Нового времени отделила смысл от явления реальности, поставив его в когерентную взаимосвязь с другими элементами смысловой системы, обеспечивающими взаимное обоснование и легитимацию; 3) модернистская парадигма привнесла в теорию смыслов идею об их конструируемости в зависимости от социального опыта и коммуникативной среды, верификация культурных смыслов стала основываться на соответствии деятельностным практикам, в том числе, коммуникативным; 4) рубеж модерна и постмодерна ознаменовался преобладанием в теории смыслов логико‑аналитической парадигмы, во многом ставшей ответом на британский идеализм начала 20 века; 5) в постмодернистской философии ранее считавшиеся источниками ошибочности аппроксимация, неполнота определённости и субъективно-эмоциональная окраска стали трактоваться в качестве необходимых составляющих транслируемых смыслов, а в качестве основной системы их формирования и оценки стала рассматриваться коммуникация.
ЛИТЕРАТУРА
- Анатомия философии: как работает текст / сост. и отв. ред. Ю. В. Синеокая. – Москва : Институт философии РАН, 2016. – 968 с. – Текст : непосредственный.
- Вдовина, Г. В. Язык неочевидного / Г. В. Вдовина. – Москва : Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2009. – 648 с. – Текст : непосредственный.
- Демин, М. В. Природа деятельности / М. В. Демин. – Москва : Изд-во Московского университета, 1984. – 166 с. – Текст : непосредственный.
- Квитко, Д. Ю. Очерки современной англо-американской философии / Д. Ю. Квитко. – Москва : Издательство Юрайт, 2018. – 211 с. – Текст : непосредственный.
- Мельчук, И. А. Опыт теории лингвистических моделей «Смысл-Текст» / И. А. Мельчук. – Москва : Языки русской культуры, 1999. – 346 с. – Текст : непосредственный.
- Пешкова, В. Е. Мозг и психика. Теория системного подхода в психологии : монография / В. Е. Пешкова. – Москва; Берлин : Директ-Медиа, 2019. – 628 с. – Текст : непосредственный.
- Пивоваров, Д. В. Философия религии. Гносеология религии / Д. В. Пивоваров. – Москва : Юрайт, 2018. – 288 с. – Текст : непосредственный.
- Философская компаративистика / отв. ред. А. С. Колесников. – 3-е изд. – Москва : Юрайт, 2019. – 341 с. – Текст : непосредственный.
- Эволюция. Язык. Познание / под ред. д. филос. н. И. П. Меркулова. – Москва : Языки русской культуры, 2000. – 272 с. – Текст : непосредственный.
- Яшин, Б. Л. Математика в контексте философских проблем / Б. Л. Яшин. – Москва; Берлин : Директ-Медиа, 2019. – 111 с. – Текст : непосредственный.
- Hale, B. A. Companion to the Philosophy of Language / B. Hale, C. Wright, A. Miller, eds. – Chichester : Blackwell Publishing Ltd, 2017. – 1147 p. – Текст : непосредственный.
- Sarkar S. The Scientific Conception of the World: The Vienna Circle / S. Sarkar. – New York : Garland Publishing, 1996. – 370 p. – Текст : непосредственный.
- Wilson, A. B. Peirce’s Empirism / A. B. Wilson. – Lanham : Lexington Books, 2016. – 358 р. – Текст : непосредственный.
Сидоренко В. А. Историко-философские основания возникновения теории смыслов.
Построение общей теории смыслов, ставшее одним из значимых направлений философии культуры в XXI веке, опирается на наработки в гносеологии, социальной философии и философской антропологии предыдущих эпох, начиная с античности. Анализ историко-философских оснований теории смыслов позволяет соотнести современную коммуникативистику как с классическими, так и неклассическими методологическими парадигмами.
Ключевые слова: истинность, корреспонденциальность, когерентность, смысловое пространство, коммуникация.
Sidorenko V. A. Historical and philosophical foundations for the development of the meaning theory.
The construction of the general meaning theory, which has become one of the significant directions in the 21st century philosophy of culture, is based on developments in epistemology, social philosophy and philosophical anthropology of previous eras starting from Antiquity. Analysis of the historical and philosophical foundations for the meaning theory allows us to correlate the modern communication science to both classical and non-classical methodological paradigms.
Key words: truth, correspondence, coherence, semantic space, communication.