УДК 158.752.3(1)
Е. А. Ирдиненко
Складывающееся сейчас восприятие является мультимедийным, активно опирающимся на формы и способы получения информации. И вот это мультимедийное восприятие в силу динамизма культурных и информационных процессов плохо укладывается в рамки традиционных разрозненных институциональных структур культуры. Эти возможности (синтез знаковых систем, синкретизм восприятия и отражения мира) человечество искало в классических видах искусства, пыталось достичь средствами монтажа в кино и видеоклипах, в компьютерной графике и анимации, в цветомузыке.
Виртуальность означает признание существования реальностей разного типа, т. е. несводимых друг к другу в рамках одной и той же науки, что принципиально сближает ее с постмодерном. По мнению Н. А. Носова, «идея виртуальности предлагает принципиально новую для европейской культуры парадигму мышления, в которой ухватывается сложность устройства мира» [3, с. 7], в отличие от идеи простоты, на которой зиждется классическая парадигма. Идея виртуальности указывает на особый тип взаимоотношений между разнородными объектами, располагая их на разных иерархических уровнях и определяя специфические отношения между ними – порожденности и интерактивности. Объекты виртуального уровня порождаются объектами нижележащего уровня, но, несмотря на статус порожденных, взаимодействуют с объектами порождающей реальности как онтологически равноправные.
Виртуальность определяет и некоторые характерные черты культуры нового типа. Предполагалось, что новые информационные технологии, представляя доступ к глобальным сетям, будут способствовать развитию личности, ее творческого начала, станут средством ее интеллектуального обогащения. Однако скоро обнаружилось, что возникает угроза стандартизации, усредненности личности. Предполагалось, что новые информационные технологии должны стать средством социализации человека. Оказалось, что компьютер отделяет человека от реальности, создавая взамен ее удобную, комфортную, но «виртуальную» среду.
«Чрезмерное насыщение информационно-коммуникативного пространства как среды жизнедеятельности человека техникой и засилье разного рода технологией инициирует появление новых артефактов и паттернов, которые не получают достаточного временного лага для их перехода из новаций в традиции. Это способствует усилению мозаичности современной культуры, что позволяет исследователям рассматривать ее как форму продвижения общества в сторону культурного разнообразия. Мозаичность, выступая базовой характеристикой культуры, закрепляется в ее определениях («клип-культура» – мир, напичканный фрагментами образного ряда у Э. Тоффлера, сложный коллаж у К. Грица). В пестрой картине современной культуры, казалось бы, полностью основанной на фрагментарности, бессвязности и полиморфности (ибо за новаторством часто скрывается простое комбинирование элементов), обнаруживается многообразие быстро сменяющих и реально сосуществующих заверенных текстов культуры» [4, с. 47]. Информатизация, разрушая «старую» целостность культуры, формирует новую, однако в ней так же трудно определить, где находится центр, как и обозначить границы периферии. Выяснить, что же является основным, а что остается в культуре маргинальным, становится непростым делом.
С одной стороны, коммуникации, по-прежнему оставаясь процессуально-созидательной формой общения, направленной на выработку определенных целей (Ю. Хабермас), в значительной степени «сжимают» процесс распространения культурных форм, влияют на социокультурную динамику, становление человека. С другой стороны, такие внешние маркеры культуры XX века, как телевидение, радио, персональные компьютеры, компьютерные сети, спутниковое вещание, онлайновые линии и Интернет, значительным образом трансформируются во внутреннюю ткань культуры – духовно-ментальные структуры общества.
Языки и коды культуры как целостность меняются достаточно медленно, поэтому еще нельзя говорить о сформированности новых ментальных моделей в основании культуры, открытии новых путей закрепления и воспроизводства поведенческих стереотипов, особенно в специализированной культуре. Однако наиболее радикальные трансформации проявляются в «повседневно-наивных коммуникациях» (К. Ясперс), не представляющих рефлекторной работы сознания. Отсутствие в языке отвлеченной рефлексивной терминосистемы компенсируется экспериментально-выразительной составляющей (Л. Киященко).
Коммерциализация массовой художественной культуры – это процесс закрепления рыночных отношений в художественной сфере культуры, который выражается в организационно-структурных изменениях, отказе от установившейся иерархии культурных ценностей и приоритетов, ослаблении социальных и эстетических функций искусства. Трансформация организационно-экономических отношений в сфере культуры связана с изменением взаимоотношений между субъектами культурной политики (государственными структурами управления, организациями гражданского общества и бизнесом) в условиях перехода экономики к рынку. Понятие «коммерциализация культуры» несет на себе негативный смысловой оттенок, так как его включение в повседневную лексику, употребление в управленческой практике и закрепление в научно-теоретической литературе связано со временем проведения социально-экономических реформ 90-х гг. и попытками резкого вытеснения просветительского типа культурной политики рыночным (или коммерческим) типом.
Вещественный мир человека напрямую зависит от развития общества в целом, его национальных черт, уклада жизни, понимания красоты и т. д. Передовой опыт и лучшие образцы промышленной продукции говорят о том, что не оправдались опасения некоторых мыслителей прошлого, полагавших, что с гибелью ремесла погибнет и красота, которая, как им казалось, несовместима с машинным производством, технической формой. В связи с этим изменяется и понимание красоты вещного мира, творимого человеком. Оценка красоты предметов только как уникальных произведений мастеров-одиночек и индивидуального гения уже недостаточна. Ныне красота предметной деятельности (машин, станков, самолетов, автомобилей, мебели, предметов домашнего обихода) создается общественным, коллективным творческим трудом, основанным на современной технике и передовой науке. Она воплощается в целостные, единые ансамбли (ансамбль улицы, города, интерьера жилища, цеха, ансамбль одежды), в которых отдельные части гармонично сочетаются, взаимно обогащаются и приобретают эстетическую ценность на основе целого. Взаимопроникновение прекрасного и полезного в материально-трудовой деятельности и ее продуктах, растущее гармоническое единство художественной и утилитарной формы предметной среды делают ненужным внешнее украшательство готовых предметов, привнесение «красоты со стороны». Внутренний синтез красоты и пользы достигается через художественное конструирование, которое одновременно преодолевает и формалистическое украшательство, скрывающее и принижающее утилитарную функцию предмета, и конструктивистские эксперименты, отрывающие искусство от общественной жизни и отождествляющие его с техникой. Предпочтение, оказываемое большинством населения изображению, обусловлено доступностью и естественностью его форм, максимальным приближением их к деятельности в целом и динамике движения. По сравнению со словом – этим условным обозначением предметов и абстрактных понятий – изображение более конкретно, а значит, и более информативно, эмоционально активно сочетает в себе смысловое содержание с эстетическим взаимодействием, что очень важно для стимуляции и удержания внимания. Кроме того, изображение дает более концентрированную информацию за меньшую единицу времени, чем слово, что является решающим фактором в современных условиях повышения динамизации жизни и хронической нехватки времени на освоение все возрастающего потока информации во всех областях культуры.
В современном обществе информационная среда посредством информационно-коммуникативных процессов оказывает активное манипулятивное воздействие на сознание индивидов, групп и массовое сознание. На макроуровне распространение и циркуляцию информации в рамках информационной среды обеспечивают средства массовых коммуникаций. СМИ создают опосредованный коммуникативный процесс и, обладая особыми, свойственными только им технологическими средствами передачи информации (пресса, радио, телевидение, Интернет), формируют особый вид вторичной (по отношению к объективной) реальности – «медиареальность», информационное воздействие которой на сознание, мышление, чувства и эмоциональную сферу людей ничуть не уступает объективной реальности. Используя технологии социально-психологического и идеологического манипулирования, СМИ и средства массмедиа формируют элементы медиареальности региональной или локальной информационной среды отдельных государств, с помощью же системной манипулятивной технологии информационной войны конструируются элементы международной медиареальности на уровне глобальной информационной среды.
Медиакартина мира представляет собой продукт социального манипулирования общественной психологией массовых аудиторий со стороны СМИ, подменяющий объективную реальность и затрудняющий ее адекватное познание. Причины формирования медиареальности неоднозначны: часть СМИ целенаправленно создается по заказу заинтересованных сторон различных властных и влиятельных структур в целях манипулирования общественным мнением, другая, не менее внушительная по своим масштабам, часть центров формирования медиамифов образуется стихийным образом самим аппаратом СМИ в целях извлечения коммерческой выгоды и самовыживания на фоне растущей конкуренции, поскольку в современном обществе СМИ являются товаром и информационным оружием.
Сегодня в рамках адаптации России к условиям глобализации и информатизации в современном мире феномен социального манипулирования как никогда требует продуктивного научного осмысления. Знакомство с технологиями, методами и способами манипулирования общественным сознанием, которые применялись еще в древности, безусловно, позволит лучше ориентироваться в современном информационном пространстве. При этом современное состояние научно-теоретических поисков в решении проблемы социального манипулирования в социокультурном пространстве информационного общества позволяет констатировать недостаточность чисто технологических подходов к исследованию (социально-психологический, политологический, исторический), отдающих предпочтение мотивационному, а не информационному компоненту. Развитие техники, превращающееся в самоцель на стадии массового общества, уничтожает традиционные ценности всех обществ, создает единую